Восстановление плодородия почвы – возвращение к истокам. Разложение пожнивных остатков: какой препарат выгоднее?

Восстановление плодородия почвы – возвращение к истокам. Разложение пожнивных остатков: какой препарат выгоднее?
Если бы каких-нибудь сто лет назад мы предложили крестьянину купить у нас микробный препарат для разложения пожнивных остатков, то он рассмеялся бы нам в лицо – зачем платить деньги за то, что земля делает бесплатно? действительно, когда-то на весь мир знаменитое плодородие земель юга россии позволяло получать урожай зерновых, не вкладывая в почву особых сил и удобрений, о которых тогда никто и не знал. Сама технология зернопроизводства не оставляла большую часть пожнивных остатков на поле, так как снопы вывозились, а вымолот зерна проводился в специальном месте, порой далеко от жнивья.
Никто не вывозил солому обратно на поле, а если что и возвращалось назад, то только в виде подстилки с навозом из-под коров. Остатки стерни можно было просто спалить, чтобы они не мешали высеву последующих культур.Вновь используемые для выращивания зерновых плодородные земли Кубани, Ставрополья и Поволжья имели такой потенциал урожайности, что говорить о специальном удобрении полей не имело никакого смысла.
Но все хорошее рано или поздно кончается. С проблемой оскудения плодородия почв крестьянин столкнулся достаточно давно, но решалась она просто: земли, теряющие силу, на несколько десятков лет переводились в залежь или перелог земли, благо, свободного места было вдоволь. В конце концов, можно было переехать на новое место, и таких примеров в новой и новейшей истории случалось немало, взять хотя бы массовое переселение крестьян после реформы Столыпина. Сеять клевера и другие бобовые травы для повышения плодородия почв, как это в свое время придумали англичане, крестьяне Российской империи до революции 1917 года так и не научились. Поэтому проблема снижения плодородия почв только усиливалась, и необходимость решать ее обострялась с каждым годом.
Немного теории
Для обозначения оскудения плодородия полей еще в старину на Руси появилось очень точное слово – «выпаханность», которое использовалось достаточно широко. В свете современных знаний о плодородии почв это явление можно объяснить. Используемые в традиционном агрохимическом анализе методы исследования так называемого плодородия почв, когда определяются NPK, общий гумус почвы и рН, возникшие в середине ХIХ века благодаря теории минерального питания Юстуса Либиха, позволяют оценить так называемый производственный потенциал почв, но, как ни странно, не дают представления об их плодородии.
Современное понимание плодородия почв было предложено относительно недавно профессором кафедры почвоведения Санкт-Петербургского госуниверситета А. Поповым. Ученый связал это понятие с процессами кругооборота питательных веществ в почве, симбиозом высших растений и микроорганизмов почвы, а также взаимоотношением последних друг с другом. Суть в том, что из нерастворимых минеральных компонентов почвы (частиц песка и глины) в пищевой кругооборот вовлекаются содержащиеся в них фосфор, калий и другие элементы таблицы Менделеева, необходимые для питания растений. Для того чтобы эффективно решать агро-технологические задачи, нужно признать, что плодородие есть следствие кругооборота биофильных элементов в природе. Под этим углом зрения производственные проблемы решаются намного проще: чем быстрее идет кругооборот биофильных элементов в системе «почва – растение», тем выше урожайность.
Кругооборот этот происходит исключительно благодаря действию того компонента почвы, который специалисты называют активным, или лабильным гумусом. Пассивный же гумус никакого влияния на плодородие почвы не оказывает.
Что такое лабильный гумус? Это живая биомасса почвы – микробы, жучки, червячки и прочие ее обитатели, а также все то, чем они питаются – разложившиеся остатки растений и животных. А вот точка зрения на плодородие почвы, навязанная последователями учения Либиха, призывала к минерализации органического вещества почвы и рассматривала активный гумус лишь как потенциальный источник минеральных веществ и компонент почвы, который нужно разложить и минерализовать, чтобы добраться до питательных веществ.
В результате многолетней настойчивой минерализации активного гумуса живая биомасса почв уменьшилась с 30 до 2-4 тонн на гектар, а вместе с этим, как ни покажется парадоксальным, уменьшался коэффициент отдачи минеральных удобрений. Если на заре внедрения в сельскохозяйственную практику теории Либиха один килограмм вносимых в почву минеральных удобрений NPK с легкостью давал 28 кг прибавки урожая зерна, то сейчас – 4-5 кг, что при современных ценах на удобрения ставит их применение на грань рентабельности. По мнению академика В. Волкогона, директора Института сельскохозяйственной микробиологии УААН, последствия потери активной части гумуса известны: даже при достаточном обеспечении минеральным питанием растения не могут сформировать полноценный урожай.
При сохранении в агрохимии и земледелии существующих точек зрения на проблему корневого питания растений перспектива превращения почвы из «живого тела» (по выражению В. Докучаева) в «субстрат» неизбежна. Следует отметить, что согласно современным представлениям, деградацию почв надо рассматривать не только как результат действия суммы факторов, ведущих к снижению содержания гумуса и ухудшению физико-химических показателей, но и как следствие процессов, сводящих к минимуму, а то и к полному исчезновению почвенные микроорганизмы, необходимые для гармоничного развития растений.
Зри в корень!
Корни растений, как известно, находятся в окружении микроорганизмов, которые создают своеобразный «чехол» – ризосферу и являются трофическими посредниками между почвой и растением. Именно микроорганизмы превращают трудноусвояемые растением соединения в мобильные, оптимальные для поглощения и метаболизма. По образному выражению известного микробиолога Н. Красильникова, микроорганизмы, населяющие ризосферу растений, напоминают органы пищеварения животных.
По инерции в существующих системах земледелия биологические особенности почвообразовательных процессов, к сожалению, не берутся во внимание, поскольку в центре представлений о формировании урожая сельскохозяйственных культур по-прежнемунаходится теория минерального питания растений. Идеи Либиха были восприняты слишком буквально его сторонниками и последователями, несмотря на критику ряда выдающихся исследователей, в том числе и его современников.
С результатом такой научной приверженности мы все хорошо знакомы: в стране активно развивалась агрохимическая часть земледелия. Однако то, что говорят агрохимики - это не плодородие почвы, а ее производственный потенциал. Никто не задумывался о том, что автором определения плодородия почв в учебниках агрохимии является … господин К. Маркс, который, как нам известно, не был ни почвоведом и агрохимиком, а был экономистом. То определение - лозунговое, а к лозунгам нужно относиться очень внимательно.
Как следствие глобальной химизации мы имеем деградированные почвы, которые не в состоянии обеспечить реализацию потенциала урожайности сельскохозяйственных культур. Сегодня, к сожалению, в некоторых почвах отдельные виды микроорганизмов находятся на грани исчезновения. На их место приходят микроорганизмы, нетипичные для почво образовательных процессов и эффективного взаимодействия с растениями, а корневая система заселяется микроорганизмами, которые выполняют нетипичные функции: они не «кормят» сельскохозяйственные культуры элементами питания, а паразитируют на растительном организме.
Потеря биологической активности почв обратила на себя внимание хозяйственников не ради повышения урожайности сельскохозяйственных культур, а как проблема, из-за которой перестали разлагаться запаханные пожнивные остатки – в связи с упадком животноводства их теперь оставляют на поле, и это стало серьезной помехой для посевных агрегатов. Между тем, как подсчитали специалисты, на пожнивных остатках сохраняется до 75% патогенов растений, которые по мере накопления становятся распространителями болезней, в первую очередь корневых гнилей. Частично эта проблема решается сжиганием пожнивных остатков, но при этом возникает другая серьезная проблема: огонь уничтожает углерод, который необходим для питания почвенной биоты, и деградация почв продолжает прогрессировать, хотя и не так заметно.

Процессы, проходящие в ризосфере, являются ключом к доступности питательных веществ и выносу их растениями.Биологическая активность почвы приводит к круговороту питательных веществ.Таким образом, ключ к продуктивности – биологическая активность почвы.

Степень снижения целлюлозолитической активности почв такова, что, по доступным нам данным, в Ставропольском крае в середине 1970-х годов она уменьшилась на черноземах в четыре раза, а на каштановых почвах – в 1,8 раза. С тех пор прошло немало времени, и эти показатели увеличились, как минимум, еще вдвое. Подтверждение тому можно встретить практически на любом поле, где лежит солома прошлого года, позапрошлого и даже третьего года. Как видим, практически перестали работать рекомендации по использованию аммиачной селитры для ускорения разложения пожнивных остатков, а ведь цена минеральных удобрений постоянно растет.
Поэтому предлагаемую в настоящее время идеологию по использованию препаратов для разложения пожнивных остатков мы рассматриваем как элемент новой системы мышления, а не только как технический способ удаления мешающего земледельцу фактора.

Остатки – уничтожить! А как это сделать лучше?
Деструкторы соломы, предлагаемые на рынке России и Украины, мы можем условно подразделить на живые и неживые.
К неживым относятся ферментные препараты, полученные микробиологическим путем. На российском и украинском рынке присутствуют ферментные препараты американского происхождения класса ОКСИДАЗ: AG-zyme и HC-zyme, их выпускает единственный в мире завод, находящийся в Лас-Вегасе, штат Невада. Америка изобрела ферментные препараты, Украина, тем временем, наладила выпуск собственных.
Речь идет о применении для нужд сельского хозяйства ферментных препаратов производства США – Perma-zyme, AG-zyme, HC-zyme и их аналогов, синтезированных в Украине, соответственно – Дорзин, Агрозин и Оксизин.
Ферменты (энзимы) – специфические белки-вещества, ускоряющие течение различных химических реакций. Химические реакции с участием ферментов называются ферментативным катализом, который обладает исключительно высокой эффективностью: скорость реакции увеличивается в 1010–1013 раз.
Эти препараты действительно могут быстро разложить растительные остатки и частично компенсировать разорванные трофические связи, связанные с потерей в почве тех или иных видов почвенных микроорганизмов. Их можно рассмотреть как способ скорой технической помощи земледельцу и как временную компенсацию определенных, выпавших из ценотической цепочки микроорганизмов. По аналогии: человек, страдающий несварением, принимает ферментный препарат «Мезим Форте». Но тем самым решается сиюминутная задача, а не восстанавливается пищеварение. Чтобы решить проблему, нужно изменить образ жизни – больше двигаться, ограничить себя в еде и, возможно, сменить диету и образ жизни. Другими словами, с точки зрения восстановления плодородия почвы, применение ферментных препаратов – решение краткосрочной, а не долгосрочной перспективы.
К живым препаратам мы относим препараты микробной природы, которые бывают моноштаммовые (однокомпонентные) и полиштаммовые (многокомпонентные).
Чтобы определить, что нам нужно разложить, мы должны вспомнить, из какого органического вещества состоят растительные остатки. В них целлюлозы – 45–55%, лигнина – 35–45%, в небольших количествах есть гемицеллюлоза, пектин, белки и другие органические вещества.
Основная часть микробных препаратов, представленных на рынке России и Украины, состоит из целлюлозолитиков, какие способны разложить до половины биомассы пожнивных остатков. Целлюлоза разлагается путем молочнокислого сбраживания, путем действия ферментов грибков, путем действия ферментов микробов рода целлюлозоамонас, путем действия ферментов грибов рода триходерма – это основные группы микроорганизмов, используемые в сельском хозяйстве. В природе их несравненно больше. Из них выбраны группы, которые можно культивировать в искусственных условиях.
Качество препаратов определяется следующими параметрами: биологическая активность штаммов, титр препарата – количество микроорганизмов в единице объема, сроки хранения, технологичность внесения. Например, по скорости разложения и при недостатке влаги будет быстрее работать гриб триходерма (препарат Глиокладин). Недостаток этого препарата – невысокий титр и связанная с ним необходимость использовать достаточно большое количество препарата на гектар (от пяти литров и более). Препарат Глиокладин (российское производство) необходимо использовать в кратчайшие сроки после приобретения (10-12 дней), иначе в нем образуются сгустки клеток гриба, которые могут забивать опрыскиватель. Препараты на молочнокислых бактериях Акрам (Стерневит) работают медленнее, но более технологичны. Срок их хранения – несколько недель.
Хилые «дети» «Кюссея»
Более подробно расскажем о сложных препаратах. Первый широко известный такой препарат был создан в 80-х годах в Японии профессором Теруо Хига. Изначально препарат создавался для разуплотнения почвы в садах и понижения токсичности почв. Он известен как Кюссей, который распространяется фирмой Емро (именно ей принадлежит товарный знак ЕМ – эффективные микроорганизмы). К сожалению, другие производители микробных препаратов незаконно пользуются этим названием, искажая саму суть ЕМ.
В составе Кюссея изначально были три группы микроорганизмов, которые размножались даже при совместном культивировании – дрожжи, молочнокислые бактерии (лактобациллы) и фотосинтезирующие бактерии. Затем в разные композиты добавили еще до трех видов микроорганизмов – и все! Потому все заявления некоторых производителей о том, что в их препарате содержатся 80 видов микроорганизмов – не более чем миф, который подменяет понятия вид и штамм. В классическом японском препарате так и осталось три вида микроорганизмов и широкий спектр штаммов.
Японский препарат оказался многофункциональным, его стали использовать как пробиотик, добавляя в питье животных, для уничтожения запаха в животноводческих помещениях, для компостирования и, наконец, для разложения пожнивных остатков путем их опрыскивания с последующей заделкой.
По мотивам японского Кюссея были созданы многие отечественные препараты с той же самой триадой: молочнокислые, дрожжи, фотосинтезирующие бактерии, но они намного беднее в штаммовом разнообразии – обычно по одному штамму каждого вида. Многие препараты, появившиеся несколько лет назад под разными названиями (например, первый микробный препарат Байкал), были тем самым размноженным японским Кюссеем и первое время неплохо «работали». Потом японскую закваску перестали использовать, и от препаратов осталась лишь зарегистрированная торговая марка и шлейф воспоминаний, который-то и поддерживает интерес к «детям» Кюссея.
В результате такой чехарды отношение российских и украинских научных организаций, занимающихся сельхозмикробиологией, к сложным микробным композициям, используемым для разложения пожнивных остатков, очень противоречивое. Во-первых, за последние 20 лет так и не удалось создать ни одного более чем двухштаммового препарата сельскохозяйственного назначения. А изучение специалистами коммерческих препаратов, взятых из розничной торговли, показывало, что во многих «эликсирах плодородия» вместо заявленного микробного разнообразия были лишь дрожжи и молочно-кислые бактерии. Но это уже на совести мошенников-производителей…
Когда в 2010 году мы провели собственную экспертизу купленного в России препарата на основе микробной закваски Кюссей, он содержал лишь два необходимых микроба, а вот анализ закваски, полученной из Японии, полностью соответствовал наличию шести заявленных микроорганизмов.
Несколько лет назад ученые-микробиологи одного медицинского учреждения создали сложный препарат сельскохозяйственного назначения, где объединили до 20 видов микроорганизмов по принципу митотических связей и пригодных для совместного культивирования. Помимо вышеописанной «троицы» микроорганизмов препарат был усилен микробами рода целлюлозоамонас, а также антагонистами патогенной микрофлоры грибной природы, микробами-азотфиксаторами, фосфатмобилизующими микроорганизмами – весь этот «букет» имеет исключительно целлюлозолитическую направленность.
Несколько последних лет он продается на Юге России, а также поставляется в Украину под коммерческим названием «Биофит». Компания «Панда», которая реализует его в Украине, приписывает ему фантастические свойства (которыми препарат в реальности не обладает) и предлагает полностью заменить им минеральные удобрения, а заодно и средства защиты растений. Кстати, в России препарат используется в баковых смесях с химическими пестицидами и минеральными удобрениями, поэтому его эффективность там намного выше.
При относительно небольшой себестоимости (порядка 6-7 грн./л) в Украине препарат продается по 120 грн. и преподносится как панацея, хотя его результативность намного ниже заявленной. Неудивительно, что хозяйства несут большие убытки, что подрывает доверие к микробиологии.

Препараты для разложения пожнивных остатков есть, и они имеют право на жизнь. И если вы решили использовать их в своем хозяйстве, рассматривать такие препараты надо не как биологическую альтернативу спички для уничтожения соломы, а видеть в этом ключ к восстановлению плодородия почвы.

Один лишь пример. Хозяйство одного из харьковских агрохолдингов выполнило все рекомендации по применению «Биофита», но если в 2008 году урожайность озимой пшеницы там составила 80-88 ц/га, то в 2009 снизилась до 22-24 ц/га – вот вам и «панацея», не требующая удобрений и средств защиты растений! Хозяйство оказалось в тяжелейшем финансовом положении, как и другие хозяйства, применявшие «Биофит» по неправильной технологии.
Кстати, и в самой России теперь препарат производится лицами, грубо нарушающими технологию. А как не нарушать, если у «бизнесменов» нет авторских прав на его выпуск (препарат запатентован группой ученых-разработчиков под оригинальным названием Фитостим)! Из-за нарушения технологии производства титр «Биофита» неустойчив и может отличаться до 1000 раз, в зависимости от поставляемой партии (данные получены в Институте микробиологии и вирусологии НАНУ, ВНИИ Биологической защиты растений РАСХН и других научных организациях). Кстати, о титре: ГОСТ советских времен определяет титр препарата в 1 × 10*9 степени или 1 млрд живых клеток на 1 кубический сантиметр.
Если при разложении растительных остатков мы ставим задачу не просто их удалить, а заодно разуплотнить почву, уменьшить токсическое влияние патогенных грибов и бактерий, сделать доступными для растений соединения фосфора и калия, накопить биологический азот, то особое внимание надо обратить именно на сложные препараты, где есть все необходимые для этого микроорганизмы.

Новые препараты – для устранения новых болезней
Следующий важный момент, о котором нужно сказать, – новые болезни культурных растений, проявившиеся в последние три-четыре года. Это смешанные бактериально-грибные инфекции, которые выявлены примерно еще в 2002-2004 годах. Они имеют два основных вектора поражения:
•    абсолютная неустойчивость зерновых к засухе;
•    абсолютная неустойчивость зерновых к низким температурам зимой и к весенним возвратным заморозкам.
Именно они привели к потерям 2010 года в Северо-Восточной Украине, когда средняя урожайность озимой пшеницы в Харьковской области была немногим более 14 ц/га, а в некоторых районах - около 8 центнеров. Мейчас из-за них падает урожайность в центре и на севере Ростовской области, в Рязанской, Воронежской, Курской, Тамбовской, Волгоградской и других областях Центрального Черноземья.
На Юге России перезимовка растений оказалась неудовлетворительной. Негативное действие природных факторов было усилено действием патогенной бактерии Pseudomonas syringae, которая относится к так называемым льдообразующим бактериям. Она продуцирует особый белок АКВ+, который накапливается в растениях и повышает температуру замерзания воды в растении с -90С до -2 - 40С. От этого растения становятся очень чувствительными к возвратным заморозкам: лед повреждает растительные клетки, и листья погибают.
При поражении этой бактерией растения страдают даже от небольшого мороза. Другой белок, вырабатываемый этим микроорганизмом, тормозит обменные процессы в растении и вызывает их усиленное старение (весной, например, он замедляет процессы кущения и формирование вторичной корневой системы). Поэтому в летний период растения сильно страдают от недостатка влаги, что также негативно сказывается на урожайности.
Эпифитные бактерии, к которым относится патогенная бактерия Pseudomonas syringae, живут только на растениях. Попадая с растительными остатками на поверхность почвы, они участвуют в первых этапах разложения растительных остатков, на которых они сохраняются в стадии покоя до попадания на новые растения. Поэтому когда почва теряет способность быстро разлагать растительные остатки, это ведет к накоплению инфекции. В отличие от грибных болезней, которые наносят ущерб урожаю лишь при совпадении ряда определенных условий (температура, влага и т.д.), бактериальные болезни накапливаются из года в год, и когда они наконец проявляются, приходится прибегать уже к кардинальным мерам.
Отсутствие специальных химических препаратов против сложных бактериально-грибных болезней выдвигает новые требования к препаратам для разложения пожнивных остатков. Первое: микробные компоненты препаратов должны быть антагонистичны как к грибным компонентам сложной инфекции, так и к бактериальным. В лучшем случае, они должны быть нейтральны. Использование в России в условиях эпифитотии бактериозов препарата «Биофит» спровоцировало вспышку бактериальной инфекции, что стало причиной на полях хозяйства в Ростовской катастрофического падения урожайности с 44 ц/га в 2008 году до 11 ц/га в 2009-м. Основная причина была в том, что микробные компоненты препарата фунгицидного действия изменили динамическое равновесие в почве в пользу патогенных бактерий. Из-за потери ряда функций этот препарат уходит с российского рынка.
Из существующих сегодня на рынке микробных препаратов, несмотря на заверения поставщиков, нет ни одного, способного бороться с корневыми гнилями и другими болезнями бактериального происхождения. Мы уже отмечали, что приходить на рынок и уходить с него будут разные препараты. Чтобы удержаться на рынке как можно дольше, разработчикам необходимо дорабатывать и совершенствовать существующие препараты под вновь возникающие проблемы. Так, к осени 2010 года в рамках международного содружества российских, украинских и белорусских ученых создало три препарата для работы с растительными остатками, которые помимо антигрибной имеют еще и антибактериальную (против возбудителей бактериозов) активность.
Особенность этих препаратов – высокая скорость разложения пожнивных остатков даже в условиях недостаточной влаги (правда, исключая условия полной засухи). В составе препаратов есть прямые антагонисты и микробы-заместители – конкуренты по питанию патогенных бактерий. Кроме того, введены агрономически полезные виды микроорганизмов, способствующие как разложению пожнивных остатков, так и повышению плодородия почв. Эти препараты объединены под торговым знаком СТИМИКС®, их уже знают в России, а в этом сезоне они выйдут и на украинский рынок.
Препараты серии СТИМИКС® испытывались с 2010 года в ООО «Темижбекское» Ставропольского края, а также в других хозяйствах Ставрополья, Кубани, Ростовской и Воронежской областей.

Обработка пожнивных остатков микробными составами особенно важна при переходе на энергосберегающие технологии минимальной и нулевой обработки почв (MINI-TILL и NO-TILL), так как в течение 4-5 лет переходного периода наблюдается потеря урожайности более 25% из-за увеличения количества корневых гнилей и общего фона болезней, по причине того, что с растительными остатками передаются и сохраняются в почве 75% болезней растений, а также из-за процессов уплотнения почвы.

Расширяя задачи, которые ставит агроном, мы можем говорить о процессах восстановления плодородия почв и задачах биологизированного земледелия, сторонниками которого мы являемся. Группа компаний «БИОЦЕНТР» предлагает систему перехода на биологизированное земледелие и необходимые биопрепараты для повышения качества продукции растениеводства и величины урожаев, а в конечном счете – снижения цены производства и увеличения рентабельности.
Повышение урожайности сельскохозяйственных культур достигается за счет подъема коэффициента усвоения минеральных удобрений, а также благодаря улучшению защиты растений при совместном применении химических средств защиты растений, биологических фунгицидов и иммуномодуляторов.
Биологизация земледелия необходима для повышения биологической активности почвы. Сюда входят внесение органических удобрений, а также обработка пожнивных остатков микробными препаратами для ускоренного их разложения с функцией подавления патогенов как грибной, так и бактериальной природы.
Как показала практика работ в России, уже в первый год применения биологизированных схем эффект, как говорится, налицо – в виде высокого урожая. А совместное применение химических и биологических препаратов в течение трех-четырех лет значительно уменьшает общий инфекционный фон на полях и увеличивает активное плодородие почв. Все идет к тому, что хозяйства пересматривают систему защиты растений и начинают уменьшать количество применяемых химических препаратов – пестицидов и азотных удобрений.
Группа компаний «БИОЦЕНТР» предлагает препараты для перехода на биологизированное земледелие: они повышают качество продукции растениеводства, величину урожая, а заодно снижают себестоимость производства и увеличивают его рентабельность.

К органическому земледелию!
Такая схема, основанная на восстановлении супрессивности почв и их естественного плодородия, особенно интересна для хозяйств, практикующих органическое земледелие. Напомним, что супрессивность почвы (suppressivity of the soil) – это показатель почвенного здоровья, проявляющийся в подавлении и/или элиминировании из микробного сообщества почвы отдельных видов патогенов и фитопатогенов, обусловленный совокупным действием биологических, физико-химических и агрохимических свойств почвы.
При восстановлении плодородия почв показатель усвоения свободноживущими бактериями азота из воздуха может быть увеличен от 50 до 300 кг азота на гектар, что эквивалентно тонне минеральных азотных удобрений в виде селитры. Достигнув такого показателя, можно совсем отказаться от применения химических азотных минеральных удобрений.
Использование микробных препаратов включает в себя обработку семян, обработку растений в период вегетации, обработку пожнивных остатков в момент их заделывания в почву. Особенно интересным является то, что их применение в наших схемах не требует отдельного выхода опрыскивателя на поля и экономит значительные материальные средства хозяйства. Для разложения соломы и стерневых остатков фирма предлагает не один, а несколько препаратов отечественного и импортного производства, различающихся скоростью действия и получаемым эффектом.
Кстати, есть еще один важный момент: уменьшая почвенную инфекцию, применение препаратов «включает» процессы биологического разрыхления почв, что в итоге до 15 и более процентов экономит горючее на полях тех хозяйств, где практикуют пахоту с помощью плуга.
Обработка пожнивных остатков микробными составами особенно важна при переходе на такие энергосберегающие технологии, как минимальная и нулевая обработка почв (MINI-TILL и NO-TILL). Именно в течение четырех-пяти лет переходного периода из-за увеличения количества корневых гнилей и общего фона болезней, а также из-за уплотнения почвы потеря урожайности может составить четверть урожая, если не больше, ведь на растительных остатках и в почве сохраняются 75% болезней растений.
С нашей точки зрения, позиция государственных органов на Юге России, в последние годы запрещающих сжигать пожнивные остатки в период эпифитотии бактериозов, должна быть подкреплена обязательной необходимостью их биологической санации микробными препаратами, которая должна дотироваться из бюджета, иначе накопление бактериальной инфекции будет лишь ускоряться.
Если же мы намерены при отсутствии органических удобрений восстановить почвы с помощью препаратов для разложения пожнивных остатков, то должны понимать, что это – процесс длительный. Когда в середине 90-х годов прошлого века власти Северной Кореи привлекли японского профессора Теруо Хига к государственному проекту по ликвидации голода, то результат первых двух лет был спорный. Однако Хига убедил руководство страны продолжить его программу, и лишь на четвертый год проблема голода была успешно решена.
В этом смысле нам гораздо легче: препараты для разложения пожнивных остатков есть, и они не только эффективно справляются со своей основной задачей, но вдобавок еще повышают плодородие почв, а заодно снижают себестоимость земледелия и тем самым улучшают экономику агрохозяйств.

А. Г. ХАРЧЕНКО,
генеральный директор
Группы компаний «БИОЦЕНТР».  

pole-news.ru
  • Дата публикации: 19.06.2012
  • 2266

Чтобы оставить комментарий или выставить рейтинг, нужно Войти или Зарегистрироваться